Для югорчанина Павла Некрасова слова «боевое братство» — это не пустой звук, а цель и смысл жизни. За его плечами — участие во второй чеченской войне, на которую он попал девятнадцатилетним срочником. По возвращении стал членом общественной организации «Солдат-ветеранов Чечни», а позднее — ее председателем. За 20 лет работы он и члены организации помогли многим ветеранам боевых действий получить положенные льготы и вернуться к мирным будням. О том, как ему удается совмещать этот пост с предпринимательской деятельностью и семьей, читайте в нашем материале.
— Павел Михайлович, расскажите о своем детстве. Где вы родились, кто ваши родители?
— Я уроженец Пермского края. Когда мне было 7 лет, родители попали по распределению на север: сначала в Краснотурьинский район, а потом в поселок Комсомольский. Отец работал в «Тюментрансгазе», а мама — в больнице. Сюда, помню, мы приехали зимой 1989 года.
— В какой школе учились, чем увлекались в школьные годы?
— В Комсомольский я приехал, будучи третьеклассником. Сначала пошел в деревянную школу на Финском комплексе. А к следующему учебному году открыли 5 школу, и с четвертого класса по одиннадцатый учился там. Увлекался спортом: лыжами и волейболом. Постоянно участвовал в соревнованиях. Но свою дальнейшую жизнь решил связать с техникой. Поступил в Уральский радиотехнический техникум имени А. С. Попова в Екатеринбурге. Произошла трагедия — не стало отца. Старшая сестра тогда тоже была студенткой, училась на третьем курсе. Маме одной нас двоих было бы не потянуть. К тому же на дворе стояли 90-е, зарплаты небольшие, да и те платили с задержкой. Поэтому я принял решение оставить учебу и пойти в армию.
Возложение цветов в День ветеранов боевых действий.
— Где и в каких войсках служили?
— В начале службы по распределению попал в Москву, в учебно-войсковую часть. Учился на командира отделения взвода разведки. Через полгода после учебки перевели в Московскую область, в отдельный артиллерийский дивизион. Присвоили звание младшего сержанта. Первый год служил в Москве, а весной 1999 года нашу часть передислоцировали на военный полигон в Ростовскую область, для тренировок и боевого слаживания. Там было сконцентрировано много и других частей — началась вторая чеченская кампания, и мы предполагали, к чему нас готовят.
— Как попали в Чечню?
— В один из июльских вечеров на вечернем построении на плацу командир части зачитал приказ о том, что наша часть направляется в Чеченскую республику для участия в контртеррористической операции и восстановлении конституционного порядка. Объявил, что те, кто не хочет, могут выйти из строя. Из нашей части вышли только три человека и то по состоянию здоровья.
— Сколько там служили?
— С августа по декабрь 1999 года. За это время мы зачистили 5-6 населенных пунктов, работали в горах в Аргунском ущелье. До Грозного, правда, не дошли, так как вышел срок срочной службы, тогда с этим было строго, и я демобилизовался.
— Как это время переживала ваша мама?
— Она не знала. Писал ей письма, но не отправлял, чтобы по штампу на конверте она не поняла, где я. После увольнения в запас приехал и привез эти письма. Они хранятся по сей день в семейном архиве. Домой вернулся 29 декабря 1999 года, вот такой новогодний подарок и мне, и маме с сестрой.
— С какими трудностями пришлось там столкнуться?
— В горах очень сложно вести боевые действия. К тому же для нас это незнакомая местность, а боевики знали ее хорошо. Плюс суровые бытовые условия. Жили в палатках, заброшенных домах. Были проблемы с тем, чтобы помыться, найти новое обмундирование — в боевых условиях одежда быстро при ходит в негодность. Но ничего, как-то адаптировались. С технической точки зрения мы проигрывали противнику в средствах связи. Если у них тогда были «Моторолы», то у нас рации советского образца Р-159М, доработанные после Афганской войны, и связист носил ее как рюкзак на спине. По оружию и медицине все было в порядке.
— Как сложилась жизнь после Чечни? Насколько быстро удалось вклиниться в мирную жизнь?
— Хорошо помню первый День Победы после службы в армии. Вместе с сестрой пришел на парад, был в форме, с наградами. Ко мне подошли такие же участники чеченской кампании, стали расспрашивать, кто, откуда. Познакомились, подружились. На тот момент уже существовала общественная организация «Солдат-ветеранов Чечни», и я вступил в ее ряды. Там же состояли наши старшие товарищи — ветераны первой чеченской. Мы очень плотно сотрудничали, да и сейчас продолжаем это делать с ветеранами-афганцами.
С Олегом Горсткиным, лауреатом окружных, всероссийских и международных фестивалей патриотической песни из Нягани.
— Чем на тот момент занималась эта организация?
— Мы помогали своим братьям по оружию. До 2005 года, пока не вышел закон о монетизации льгот, приходилось часто обивать пороги кабинетов, чтобы добиться положенных ребятам льгот. Вопросов было много: помощь в получении гарантированных вы плат, образования, решение жилищных проблем. Да и просто старались вернуть в нормальную жизнь тех, кто сам не мог адаптироваться. Вытаскивали ребят на мероприятия, соревнования. В 2006 году, когда погиб председатель нашей организации, на этот пост выбрали меня. Получается, уже 20 лет я являюсь ее руководителем. Позднее юридически мы влились во Всероссийскую общественную организацию ветеранов локальных войн и военных конфликтов «Боевое братство», куда входят участники всех войн. Благодаря этому мы, например, можем выделять путевки на санаторно-курортное лечение. Многие ветераны и их семьи пользуются этой льготой.
— Сколько человек являются членами Югорской общественной организации «Солдат-ветеранов Чечни»?
— Конечно, многих уже нет. Кто-то ушел из жизни по состоянию здоровья, кто-то погиб на СВО. Сегодня в наших рядах порядка 150 человек.
— Как давно вы стали предпринимателем и почему?
— После армии устроился в пожарную охрану. Поработал там около года. Тогда наша пожарная часть еще была военизированной, то есть порядки там были практически армейские: все эти «Здравия желаю», подшивание воротничков и прочее. Мне, недавно отслужившему, не очень хотелось проходить все это снова. К тому же в те годы платили там мало. Ушел к дорожникам на вахту, где зарплаты были выше. А вот когда пришлось стать председателем, задумался о смене деятельности. Мне нужен был свободный график, который получалось бы совместить с работой в ветеранской организации. Так и стал предпринимателем. Занимаюсь поставкой продуктов питания в торговые точки и бюджетные организации. Кроме того, я член Общественного совета города Югорска, также входил в Общественный совет ОМВД по г. Югорску.
У меня трое детей. Дочь — студентка, успешно оканчивает 4 курс. Сыновьям 14 и 16 лет.
— Раз скоро вы заговорили о детях, давайте расскажем о жене. Где вы познакомились?
— Она после института пришла ко мне устраиваться на работу. Молодая, красивая, так все и началось. Не спрашивайте, сколько лет мы в браке — для мужчины все, что связано с датами, годами, — это сложные вопросы (смеется — прим. корр.).
— Предположу, что у вас загруженный график: предпринимательская деятельность и общественная работа требуют много времени. Семья поддерживает вас?
— Действительно, порой меня не видят дома по нескольку дней. Встречи, поездки, переговоры… Раньше много времени уходило на решение вопросов ребят-ветеранов. Кого-то сняли с очереди на жилье, кому-то не дают место в детском саду, кто-то потерял работу. Когда дети были маленькие, супруге Екатерине было, конечно, тяжело. Но я очень благодарен ей, что она все это стойко выдержала. Она мой надежный тыл. Думаю, эти непростые годы нас сплотили еще больше.
— Как вы думаете, нужна ли поддержка бойцам, которые сегодня приходят с СВО и если да, то какая?
— Однозначно. Психологическая травма, которую человек получает, сталкиваясь со смертью, — очень серьезная. Терять боевых товарищей, с которыми в одном окопе ел тушенку из одной банки, плечом к плечу выполнял боевые задачи, прикрывая друг друга, невыносимо тяжело. За один год это не заживает, нужны десятки лет. Поэтому ни в коем случае нельзя оставлять тех, кто возвращается с войны, один на один с этим грузом. В этом плане мы работаем в одной связке с Александром Рубцовым, руководителем отделения Ассоциации ветеранов СВО в Югорске, с воинами-интернационалистами, афганцами. Знаем практически каждого, кто приходит с СВО, кому какая помощь нужна. У нас накоплен опыт работы, который мы сейчас успешно используем. Безусловно, любые войны рано или поздно заканчиваются. Завершится и СВО. Важно, чтобы государство поддерживало ветеранов. Особенно это нужно тем, кто вернулся инвалидом.
— Как вы считаете, что нужно делать, чтобы воспитать достойную молодежь?
— С подростками и молодежью нужно работать. Мы раньше организовывали военно-патриотические лагеря для подростков, фестивали военно-патриотических песен. Это было интересно и востребовано. Оторвать детей от гаджетов сложно, они очень много информации, в том числе искаженной, получают через телефон. Мы в любом случае должны что-то этому противопоставить. Сейчас ветеранами проводятся различные уроки мужества в школах, спортивные мероприятия, посвященные памяти героев, погибших при выполнении воинского долга. И молодежь обязательно должна участвовать в таких инициативах, чтобы понимать: служить Отечеству — это почетно, и, если с тобой что-то случится, тебя не забудут.
— У вас нет ощущения, что мы живем в параллельных реальностях, где многие до сих пор делают вид, что СВО их не касается?
— Есть такое. Для некоторых основная трагедия сегодняшнего дня заключается в том, что они из-за введенных санкций не могут купить себе новую машину или телефон. И с другой стороны — те, кто с первых дней по мере сил и возможностей помогает фронту. Думаю, время все расставит по своим местам.
— Чего бы вы хотели достичь в своей жизни, к чему стремитесь?
— В скором будущем хотелось бы создать в нашем городе Аллею Славы, где будут увековечены имена югорчан, погибших на СВО. В этом направлении мы уже работаем совместно с администрацией города.
Что касается лично меня, то придерживаюсь мнения, что жизнь надо прожить так, чтобы «не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы», дочь и сыновья гордились своим отцом. Нужно вырастить детей, дать им образование. Хочу, чтобы они стали достойными людьми и приносили пользу обществу.
— Чем вы занимаетесь по мимо работы и общественной деятельности? Есть какие-то увлечения?
— Конечно. Стараюсь выезжать на рыбалку, люблю лес, природу, осенью собирать грибы. Стараюсь поддерживать себя в форме, поэтому дома сделал тренажерный зал, чтобы была возможность заниматься в любое время.
— Благодарю, что нашли время для встречи. Пусть все обязательно осуществится!
— Спасибо и вам.
Анна Яковлева
