Главная героиня нашей рубрики создала одну из первых в Югорске благотворительных организаций, пережила тяжелый кризис и сегодня собирается покорять театральные подмостки Санкт-Петербурга. О том, как жить для себя, но в интересах других рассказывает Татьяна Смирнова, актриса и генеральный директор благотворительного фонда «Материнское сердце».
— Татьяна, готовясь к нашей беседе, мы выяснили, что вы увлекаетесь экстремальными видами спорта, волонтерством, являетесь православным активистом. Возникает вопрос: откуда все это в одном человеке, наверняка из детства?
— Да детство вроде самое обычное: родилась в городе Березовский Свердловской области в многодетной семье инженеров. Была младшенькой — есть две сестренки старше меня на 9 и на 12 лет. После окончания школы поступила в театральный институт города Екатеринбурга.
— А почему именно в театральный?
— За это нужно сказать спасибо моей мамочке, которая с раннего детства водила нас с сестрами по театрам. Мы побывали во всех театрах Екатеринбурга. Это стало нашей доброй семейной традицией. Затем и события в моей жизни стали складываться таким образом, что я пришла в это искусство. У нас в городе был дом культуры, в котором я поначалу занималась аэробикой. И как-то перед Новым годом меня позвали заменить заболевшую Снегурочку на детском утреннике. Мне настолько это понравилось, что заинтересовалась актерской профессией. Чуть позже познакомилась с ребятами из театральной студии, записалась. А там сцена, зрители и совершенно невероятная атмосфера, в которую я погрузилась. Поскольку была еще ребенком, то игру в театре воспринимала как детскую, только играть нужно было не в куклы, а в эмоции в предлагаемых обстоятельствах.
Одним словом, выбор мой был сделан, и я пошла поступать на актрису театра и кино на первый экспериментальный курс. Помню, сдала три творческих экзамена, но завалила сочинение. Оказавшись на грани отчаяния, забрала документы из приемной комиссии и сбежала. Как позже узнала, результат экзамена по русскому языку ни на что не влиял и меня бы все равно зачислили. Телефонов тогда не было, поэтому позвонить мне не могли. Вернулась через год, поступила и отучилась четыре года.
— Как вас в Югорск занесло?
— Ну, тут ничего оригинального: забеременела, вышла замуж. Думала, на год, а оказалось навсегда. После окончания вуза в 1997 году меня приглашали на работу в один из театров Екатеринбурга, дали год для того, чтобы я ребенка родила. А через год я уже не смогла из Югорска уехать. Устроилась в КСК «Норд», где проработала 12 лет в отделе досуга, занимаясь организацией торжественных мероприятий, затем в ЦК «Югра-Презент» еще десять лет.
— Помните свои первые впечатления от Югорска?
— Поезд пришел рано утром, я вышла на перрон: чисто, светло, спокойно. Первый вопрос: где люди, машины, суета, беготня? А ничего этого нет. Есть только песок, который прилетел мне в лицо с порывом ветра (смеется – прим. корр.). Первое время, конечно, пришлось учиться ходить на каблучках по песку и привыкать к тому, что все здесь происходит медленно. Было еще тяжело и от того, что я не имела возможности в полной мере реализовать свою потребность в театральной деятельности. В какой-то мере утешением было мое служение в театре студии «Вольные ветры» при «Норде», куда я приходила по вечерам после основной работы.
— Была ли какая-то роль в театре любимой?
— Я играла Мерлин Монро по пьесе ее мужа Артура Миллера «Когда облетает листва». Это автобиографическая пьеса о жизни и трагедии великой актрисы. Для меня эта роль была, что называется, на разрыв аорты, потому что в центре сюжета — взаимоотношения мужчины и женщины. Чтобы погрузиться в образ, я читала много литературы о Монро, ее дневники, смотрела фильмы о ней и с ней. Я пыталась понять, какая она. Результат того стоил: постановку зритель встречал овациями. Пьесу мы отыграли два сезона. Критики ставили нашу работу на уровень столичных театров. Но самое главное, как я потом узнала, одна пара в Югорске восстановила отношения после просмотра этого спектакля.
— Вы же еще и в кино снимались?
— Да, играла главную роль в короткометражном фильме, который снимался на средства гранта губернатора по инициативе регионального отделения Русского географического общества, выигравшего конкурс на создание киноальманаха о значимых людях Югры. Одна из серий была посвящена биографии Антонины Григорьевой — председателя Ханты-Мансийского окружного исполнительного комитета. По сути, ее можно считать первой женщиной-губернатором Югры. О съемках я узнала случайно от знакомых актеров, с которыми вместе училась в театральном институте. Отправила заявку, была утверждена на роль.
— Чем запомнился съемочный процесс?
— Съемочная площадка по энергетике отличается от театральных подмостков. Если, например, спектакль снять на видео, то смотреть его будет невозможно, потому что живой нарратив уходит. А в кино другой подход — чисто функциональный. Например, мы записывали историю с финала, потому что локация готова и режиссеру так удобней. Съемки проходили четыре дня под Ханты-Мансийском на берегу Иртыша. По сюжету к главной героине приезжает корреспондент газеты из Москвы, чтобы написать о ней статью. Приходит на берег, спрашивает: где тут Григорьева? А Григорьева в робе перетаскивает рыбу с рабочими рыбхоза. Говорит: «Пойдем, перекусим сначала, будет тебе Григорьева». И в финале переодевается и выходит к нему вся такая, что у него аж челюсть отвисает. Вот с этой сцены мы и начали снимать.
— Я так понимаю, вы все еще ждете главных ролей?
— Да, я не теряю надежды заявить о себе и в кино, и в театре, тем более что сейчас у меня новый виток в жизни, новое вдохновение — дети выросли, и я записалась на курсы актерского мастерства при Ленфильме. Преподает у нас заслуженный артист России Владимир Литвинов. Конечно, в молодости хотелось актерской славы, признания. Сейчас мною движет желание с помощью актерской игры выразиться и донести до людей важные вещи о жизни и смерти, о любви во всех ее ипостасях, о человеческой боли, об одиночестве. Я убедилась в том, что с помощью искусства могу оказывать на людей терапевтический эффект, хотя театр, это, безусловно, терапия и для меня. Хочу поделиться с вами еще одной своей радостью. Сейчас в Санкт-Петербурге ставлю профессиональный кукольный моноспектакль как актриса. У меня там есть своя репетиционная площадка в небольшом частном театре. Премьера состоится в Питере, потом я привезу спектакль в Югорск.
— Вы сейчас живете на два города?
— Да, можно так сказать. Мне хорошо и в Югорске, и в Питере, потому что везде есть близкие люди. Здесь меня ждут муж, дочь и внучка, а в городе на Неве — сын.
— Ну что ж, вам можно только позавидовать. Давайте все же вернемся в прошлое и поговорим о том, как же начинался ваш благотворительный фонд «Материнское сердце».
— Вообще все мои какие-то глобальные изменения в жизни связаны с потрясениями. В моей жизни их было два — подозрение на рак и последствия ковида. В 2010 году у меня обнаружили опухоль с повышенными маркерами клеток рака. Я начала ездить по клиникам, обследоваться. Диагноз мой не могли подтвердить и в то же время опровергнуть. Под угрозой смертельного заболевания я поменяла приоритеты в жизни и как, наверное, любой человек в кризисной ситуации задумалась о вечных ценностях и о своей роли в этой жизни. Я стала читать специальную литературу, чтобы понять, откуда и почему в организме появляются раковые клетки. Поняла, что иду не туда, делаю не то, занимаюсь не тем. Уволилась из «Норда», переехала в Екатеринбург с детьми, чтобы работать в театре. Через месяц за мной приехал муж, и я сдалась, вернулась в Югорск.
Тогда же я впервые пришла в храм в Югорске, встала на колени. Поняла, что каждый день может быть последним, поэтому жить нужно полной жизнью и не только для себя, а что-то еще нести этому миру. В 2021 году приняла обряд посвящения в сестры милосердия, проходила послушание при часовне Югорской городской больницы.
Примерно в то же время мы с единомышленниками стали проводить праздники в воскресной школе, ставить спектакли, вести благотворительные концерты. Я познакомилась с православной певицей Юлией Березовой, работали вместе с ней, например, ездили в исправительные учреждения. После того как Юлия с мужем погибли в автокатастрофе, мы создали нашу благотворительную организацию памяти Юлии Березовой, которая потом стала благотворительным фондом «Материнское сердце».
— Тяжело было оформить свой благотворительный фонд?
— Вы знаете, первое время организация была официально не зарегистрирована и мы направляли деньги напрямую нуждающимся. Один из сборов делали для девочки, нуждающейся в лечении в клинике Израиля. Деньги поступали на карточку маме. Она получила семьсот с лишним тысяч рублей, продала недвижимость в городе Югорске, уехала и заблокировала наши телефоны. И ничего мы сделать не могли тогда, потому что деньги отдавали добровольно. После этого пришло понимание, что нужно все оформлять и работать по официальным реквизитам благотворительного фонда. Конечно, все эти процедуры и отчетность перед налоговой службой и Минюстом добавили нам работы, но это оправдано законом. Деньги на карточки родителей мы больше не собираем. По прошествии лет могу сказать, что волонтерская деятельность сначала заменила мне театр, а потом стала частью моей жизни. Я понимаю, что в этом тоже моя миссия. У меня два пути в жизни: театр и благотворительность.
— А много у вас сотрудников в фонде?
— Фонду сегодня помогают 38 добровольцев. Руковожу организацией я, в последнее время делаю это по телефону из Санкт-Петербурга. Здесь на месте у меня есть личный ассистент, которая выполняет все поручения. Я уверена, что фонд будет дальше жить и развиваться. Стараюсь быть на связи, в процессе и более того, планирую открыть филиал фонда в Сергиевом Посаде, потому что в члены попечительского совета фонда вошла известная православная исполнительница Юлия Славянская.
— Скольким людям вы помогли за эти годы?
— За последние четыре года общий сбор по всем нашим проектам превысил 4,7 миллиона рублей. В той или иной степени помощь от нас получили примерно пятьсот жителей Югры из Югорска, Советского района, Когалыма, Нягани, Урая и других муниципалитетов. У нас пять проектов. Могу рассказать о каждом из них. «Добрая Югра» предусматривает оказание адресной помощи детям и молодым людям в возрасте до 25 лет. «Равные возможности» – для тех, кто старше 25 лет. Оба названных проекта направлены на сбор денег на лечение, покупку медикаментов, средств реабилитации. Есть «Здравствуй, мамочка» для женщин, которые отказались от абортов. Его мы реализуем совместно с московским фондом «Женщины за жизнь», сотрудничаем с Югорской городской больницей и Югорской епархией. «Вперед, таланты» направлен на оказание помощи детям из многодетных семей, детям-сиротам, детям-инвалидам для реализации творческих способностей. Речь идет о ребятах, которые поют, танцуют, рисуют. И, наконец, проект «Лавка добра» по сбору мебели, бытовой техники, вещей первой необходимости.
— У вас есть какой-то склад для хранения гуманитарной помощи?
— Раньше был, но за него приходилось платить аренду, а по факту в нем никто не находился. Сейчас все организовано таким образом, что люди условно продают вещи друг другу, а вырученные средства передают нам на благотворительные цели. Кстати, такая практика использовалась еще тогда, когда проводился сбор для Юлианы Сырцевой.
— Хорошо, давайте поговорим о ваших многочисленных увлечениях.
— Мне нравится прыгать с парашютом, погружаться с аквалангом, сплавляться по рекам и вообще люблю любую физическую активность.
— А бокс откуда взялся?
— Я хотела привлечь к спорту сына и пошла на бокс. В итоге его это не заинтересовало, а я осталась. Если продолжать тему увлечений — была на перевале Дятлова вместе с мужем. Получила мощнейшую перезагрузку сознания. Там нет сотовой связи — телефон работает как фонарик и фотоаппарат. К тому же, нам «повезло» — почти все дни шел дождь. Мы промокли насквозь, но зато когда в последний день появилось солнце — это вызвало прилив невероятного коллективного счастья. Все по колено в грязи, в воде, но счастливые. Вообще все это было на пределе моих человеческих возможностей: иногда возникали мысли, что я могу не дойти: ноги в крови, дышать после ковида тяжело, но справилась. Место, это, конечно, легендарное — столько фильмов о нем снято и книг написано, а загадка перевала до сих пор не раскрыта. Разумеется, осознание этого дарило особые эмоции во время перехода. Ну и мужа своего в этом экстремальном путешествии я узнала с другой стороны. Сидели ночью у костра, разговаривали, пели песни, знакомились с другими участниками похода. В группе был боец СВО, который решил таким образом провести свой отпуск, был житель ДНР. После похода я еще где-то месяц физически восстанавливалась.
— Какой совет напоследок вы можете дать людям, которые проходят тяжелые испытания в жизни? Как не впадать в уныние и найти смысл в жизни?
— Прежде всего, не нужно зависеть от мнения других людей. Человек — сам себе мерило, поэтому необходимо слушать только себя и идти туда, куда хочется. И еще следует перестать сравнивать себя с другими людьми. Человек сам по себе уникален — такого больше нет и никогда не будет, поэтому совет другого не поможет. Нужно раскопать в себе кладезь талантов и что-нибудь из того, что обнаружится, пригодится. Что нас убивает? Зависть! Зависть — это желание иметь то, что у тебя нет. Важно понимать, что у каждого человека есть свое уникальное место под солнцем, которое никто и никогда не займет. Жить нужно с удовольствием, ценить то, что имеешь и благодарить за это.
— Большое спасибо за беседу.
— Спасибо и вам.
