Мы продолжаем знакомить жителей Югорска с нашими земляками, которые ярко и с пользой для общества заявили о себе. В двадцать лет после случайной травмы ему пришлось учиться заново ходить и искать в жизни новый смысл. Сегодня он помогает людям, лишившимся здоровья, побеждать — и не только в спорте. В рубрике «Главный герой» — житель Югорска, тренер по адаптивному спорту и потомственный казак Степан Приходько.
— Степан Александрович, по традиции в начале разговора мы просим наших собеседников вспомнить свои детские годы.
— Мои родители были знакомы с детства, жили по соседству, учились в одной школе. В 1972 году они поженились, а через два года родился я. Мое детство прошло в северном Казахстане в городе Щучинске недалеко от Петропавловска. Это казачья станица, которая во времена царской России входила в Омскую губернию. Даже в период позднего СССР Петропавловск и Щучинск продолжали оставаться островками русского мира, насколько это было возможно. Если говорить о родителях, то папа до армии отучился на электросварщика, служил в Германии в артиллерийском гаубичном полку в разведроте. Его часть, к слову, дислоцировалась недалеко от печально известного концлагеря Бухенвальд вблизи города Веймар. Папа всю жизнь занимался спортом: бегал на лыжах, хорошо играл в футбол, владел самбо. Мама — обычная служащая. Примечательно, что мы вместе с ней окончили одно училище и университет.
— Как ваша семья пережила 90-е годы — период распада СССР?
— Это были сложные времена и в материальном, и в психологическом плане. В Казахстане, как и в России, по полгода не платили зарплату. Все наши сбережения в одночасье превратились в фантики, потому что хранились в советских рублях. Потом в Казахстане появились российские рубли, а после все перешли на национальную валюту — тенге. Тогда наши сбережения обесценились во второй раз. Ну и в целом, на фоне экономической неразберихи и национального волнения в обществе чувствовалась гнетущая обстановка.
— И все же были, наверное, и светлые моменты? Детство чем запомнилось?
— Советским бытом, о котором сейчас многие тоскуют, а некоторые проклинают. Помню Дом пионеров, в котором мы занимались творчеством, мастерили что-то, были музыкальные и спортивные школы. В частности, в нашем Щучинске процветал лыжный спорт. Например, выходец нашей спортшколы Владимир Смирнов — один из сильнейших лыжников планеты, многократный чемпион мира, олимпийский чемпион. Я с гордостью вспоминаю, что в юности мне довелось вместе с ним заниматься в одной секции.
— Увлечение спортом возникло под влиянием родителей?
— Да, родители были примером, и обстановка к тому располагала. В выходные дни мы всей семьей катались на санках, на лыжах. Ко всему прочему двор дома был дружный: пять этажей, шесть подъездов. И у большинства жильцов были и санки, и коньки, и лыжи. Недалеко от нашего дома протекала река, которую мы зимой всем домом вручную расчищали от снега и использовали как ледовую арену. Думаю, не случайно мой младший брат Иван, который сейчас на СВО, стал мастером спорта по лыжным гонкам и биатлону. Я тоже учился в школе олимпийского резерва, потом поступил в педучилище по специальности «Физическая культура и спорт». Думаю, если бы не травма, сделал бы хорошую спортивную карьеру.
На тактической тренировке.
— Расскажите, что с вами произошло.
— Мне до сих пор больно об этом вспоминать и рассказывать. По нелепому стечению обстоятельств попал в ДТП, получил обширную рваную рану ноги: разрыв связок, сухожилий, нервных окончаний. Потерял много крови, так что речь шла о том, чтобы спасти жизнь и постараться сохранить ногу. Оперировали меня в госпитале в Алма-Ате, врачи сделали все, что могли. Вернулся домой в инвалидной коляске. Тогда мне было 20 лет, на спортивной карьере можно поставить крест, на дворе — девяностые годы, я обуза для родителей, которым и так тяжело. Непонятно, как дальше жить, а главное — зачем.
— Как вы выбирались из депрессии?
— Тогда и слова-то такого не было. Ну, не знаю, в общей сложности я пережил пять операций и, конечно, каждая внушала надежду, что вот-вот — и будет лучше, вот-вот — и пойду. Конечно, когда тебе 20 лет, все неприятности кажутся катастрофой, а когда происходит настоящая катастрофа, ты просто не знаешь, что делать. Я всегда был активным и подвижным человеком и вот этой возможности меня лишили. Впал в уныние, целый день лежал на кровати, а в соседней комнате через коридор жил мой дедушка, ветеран Великой Отечественной войны. Он тоже плохо двигался в силу возраста и болезни. Однажды попросил подать ему очки. Я удивился, возмутился даже внутренне, издевается, что ли, думаю, но встал кое-как, доковылял до его комнаты, подал их. Через какое-то время ему понадобилась газета, затем телевизор включить, переключить на другой канал. А через какое-то время дедушка за восьмикилограммовую гирю взялся и тягает, смотрит на меня и спрашивает: «А ты-то, Степка, сдюжишь?» Это был классический развод на «слабо». Естественно, если дедушка смог, мне куда деваться?
И еще, как вы понимаете, у меня появилось много свободного времени, начал читать книги, в том числе «Повесть о настоящем человеке» про безногого летчика Маресьева, «Как закалялась сталь» про героического Павку Корчагина. Во мне возникла злость. Если они смогли преодолеть себя, решил: я тоже смогу.
На встрече с губернатором Югры Русланом Кухаруком.
— Как вы сделали первый шаг в спорт?
— Друзья детства помогли. Взяли за шиворот и притащили в спортзал, прямо таким, как есть, с костылями. Начал с малого — делал то, что мог. Со временем стало получаться все лучше и лучше. Жизнь, как говорится, заиграла новыми красками. Самое главное — я понял, что инвалидность — это не конец, а начало новой жизни. Да, она другая, быть может, не такая комфортная, как раньше, но она есть. Поднимал железо, даже приседал со штангой, правда, с небольшими весами. Где-то года через полтора регулярных занятий пожал свою первую сотку. В этом тоже ребята помогли, схитрили. На определенном этапе тренировок я уже физически был готов к тяжелым весам, а вот психологически —
боялся. Парни повесили на гриф штанги 105 кг, а мне сказали, что там девяносто. Блины были старые, прорезиненные, без цветовой маркировки. Когда взял вес, понял, что все страхи в моей голове. Позже, когда уже жал двести килограммов, боязни не было.
— Здорово! Как вы начали работать?
— Я договорился с руководством педучилища, чтобы мне разрешили сдать экстерном полтора курса, получил дип-лом, с которым устроился в школу учителем физкультуры.
— Вы же со здоровыми детьми работали в школе?
— Да.
— Учитель физкультуры обычно показывает детям, как выполнять упражнения. Как вы это делали с ограничениями по здоровью?
— Большинство упражнений я старался выполнить сам, а если что-то не мог, то просил помощников из числа самих учеников. С другой стороны, мне было проще выстраивать доверительные отношения с учащимися, которым физкультура давалась тяжело. Были физически слабые ребята или пухленькие, стеснявшиеся у всех на виду выполнять упражнения. Предлагал им выбрать какой-нибудь вид спорта: в баскетбол поиграть или на коньках покататься. При этом старался убедить, что все трудности временные, потом обязательно получится. Таким образом, закладывал в ребенке ситуацию успеха, отложенного во времени. Этот подход мне потом пригодился уже здесь, на севере, когда я начал работать с инвалидами.
— Когда и почему перебрались на север?
— В Югру я приехал в 1995 го-ду по приглашению знакомых. Устроился учителем физкультуры в поселок Шеркалы Октябрьского района. Зарплата у меня была гораздо выше, чем в Казахстане, поэтому даже смог родителям финансово помогать. В школе проработал 18 лет, параллельно был тренером по пауэрлифтингу в Приобской спортивной школе. В конце 90-х — начале 2000-х годов в Югре начал развиваться адаптивный спорт, появились первые команды, в том числе и в Октябрьском районе. А позже был образован Центр адаптивного спорта Югры. Я как спортсмен и тренер сам выступал на соревнованиях, готовил и возил своих ребят. В Югорске познакомился с Эдуардом Исаковым и с его воспитанницей, чемпионкой мира, Европы, участницей четырех Паралимпиад Ольгой Сергиенко.
За каждой медалью стоит огромный труд и стремление идти к поставленной цели.
— То есть вы были в Югорске еще до того, как сюда переехали?
— Да, неоднократно. В первый раз, наверное, в середине 90-х годов. Мы с командой учеников Шеркальской средней школы проводили здесь военно-спортивное мероприятие. Тогда познакомился с краповым беретом из Югорска Сергеем Денисовым (сейчас на СВО), руководителем поискового отряда, ветераном афганской войны Александром Синенко (подорвался при раскопках на мине времен Великой Отечественной войны). На постоянное место жительства переехал в Югорск в 2012 году.
— Как вас встретил город?
— Замечательно! Тихий, уютный, компактный городок. Тогда здесь еще было много деревянных домов. В одном из них я и снимал квартиру. Устроился в «Смену» тренером по пауэрлифтингу и адаптивному спорту. В городе была уже хорошая команда спортсменов-инвалидов. Многих знал по соревнованиям, кого-то мне предложила директор Центра адаптивного спорта Югры (на тот момент тренер по пауэрлифтингу) Наталья Кравченко. Некоторых ребят я искал сам через социально-реабилитационный центр «Солнышко». В итоге у меня сформировалась команда из 17 человек. Одни занимались тяжелой атлетикой — пауэрлифтингом, другие легкой — игрой бочче. Это игра с мячом для людей с ограниченными двигательными возможностями.
— Каков у вас стаж тренера по адаптивному спорту?
— 23 года.
— Есть результаты, которыми вы гордитесь как тренер?
— Всеми своими ребятами, безусловно, горжусь. Среди инвалидов назову Надежду Арсений. Это многократная чемпионка округа по бочче, серебряный призер первенства России. Отмечу успехи Юлии Архипенко и Ильи Мельцина в бочче. Среди здоровых спортсменов замечательные результаты у выпускника шестой школы Семена Костицына, который недавно выполнил норматив мастера спорта по пауэрлифтингу с результатом 205 кг в становой тяге. К слову говоря, парень готовится к поступлению в военный вуз. В наше время выбор в пользу военного дела — это особое решение, которое заслуживает уважения и поддержки. Я как наставник буду помогать Семену.
Воспитанник Степана Приходько Семен Костицын показал результат 205 кг в становой тяге.
— В начале разговора вы упомянули, что ваш брат служит в зоне СВО.
— Да, после срочной службы он приехал ко мне в Октябрьский район, поработал тренером. На какое-то время возвращался в Казахстан, но в октябре 2023 года принял непростое решение и отправился в зону СВО. Сейчас служит в подразделении разведки БПЛА. В принципе, решение понятное — мы потомственные казаки, наши дедушки — фронтовики, которые до войны успели поработать в народном хозяйстве. Сейчас, можно сказать, этот цикл повторяется. Я тоже как волонтер Гуманитарного корпуса был на Донбассе в 2024 году.
— Чем занимались там?
— Мы с моим коллегой, тренером из Ханты-Мансийска, работали в госпитале первичной помощи в Луганске. Занимались тем, что помогали выгружать раненых бойцов из эвакуационных машин. В основном, у них были минно-взрывные или ожоговые ранения. Также помогали снимать с солдат верхнюю одежду, развозили на КТ, МРТ, поднимали в операционную. При необходимости сопровождали раненых при перевозке в другие госпитали. Это была физически тяжелая работа, которую кроме нас выполнять было некому.
— Вы сами попросили дать вам такую работу?
— Да, еще в Москве в представительстве гумкорпуса. С нашими габаритами раздавать узелки с питанием было бы смешно.
— С какими чувствами и мыслями вы вернулись из Луганска?
— С мыслью о том, что начатое нужно, как минимум, довести до конца. И еще, что в тылу не нужно расслабляться, потому что враг не то, что у ворот, он уже внутри — проник в наше общество через вербовщиков и кибермошенников. Ну и наконец, я как тренер, который работает с подрастающим поколением, как казак обязан воспитать в ребятах дух патриотизма. Этим мы занимаемся вместе с активистами из общественной организации «Северный Альянс» и Ассоциацией ветеранов СВО. Это очень важная работа.
— Хорошо. У вас есть уникальный опыт работы со здоровыми спортсменами и спортсменами с инвалидностью. Вы проводите совместные тренировки?
— Обязательно. Это называется инклюзивные занятия. Инвалид, занимаясь в зале со здоровыми ребятами, видит, что не все кончено — оказывается, можно и нужно жить дальше. А здоровый понимает, что если спортсмен в коляске или на костылях пришел в зал и занимается, то ему с руками и ногами сам Бог велел в 10 раз лучше тренироваться.
— Если человек оказался в тяжелой физической ситуации, получил травму, то как ему подняться, поверить в свои силы и начать, по возможности, жить полноценной жизнью?
— Прежде всего, не нужно паниковать, опускать руки и тем более заливать горе алкоголем. Я понимаю, что людям, которые изначально были здоровыми, тяжело принять новую реальность, но жизнь не заканчивается, поэтому нужно приспосабливаться, постараться принять ситуацию как повод для саморазвития. Тем более, что сейчас созданы для этого такие условия, которых раньше не было. У нас в Югорске прекрасные тренажерные залы, профессиональные тренеры по адаптивному спорту. Остается сделать шаг навстречу, найти наставников, единомышленников по интересам и начать действовать — строить новую жизнь. Добавлю к этому еще вот что: спорт — это важная часть человеческой жизни, но не единственная. В качестве саморазвития можно получить образование (в любой форме), которое поможет открыть горизонты в профессиональной деятельности. Спорт чем хорош? Он формирует мышление победителя, а им можно быть не только в спорте, но и в жизни. Эту мысль, как могу, стараюсь внушить своим воспитанникам.
— И у вас неплохо получается. Спасибо за разговор.
— Вам спасибо.
Иван Абрамов
