Героиня нашей постоянной рубрики «Главный герой» выучилась на театрального режиссера и вышла замуж за офицера. Казалось бы, о карьере можно было забыть. Но ей удалось вместе с единомышленниками Надеждой Арутюнян, Геннадием Муртазаевым, Николаем Вороновым сделать театр в офицерском гарнизонном клубе, где актерами были военные. О том, как, на первый взгляд, совместить несовместимое рассказывает Елена Воробьева, заслуженный деятель культуры Югры, режиссер-постановщик народного театра «Версия» из микрорайона Югорск-2.
— Люди творческих профессий не появляются из воздуха. Обычно этому способствует среда воспитания, ранние годы жизни. Насколько сильно ваша семья, родители повлияли на то, что вы увлеклись театром?
— Знаете, мне придется разрушить вашу стройную гипотезу о людях творческих профессий, потому что родилась я в обычной рабочей семье в Красноярске. Отец был сварщиком, а мама — буфетчицей, то есть, как вы понимаете, мои родители были далеки от театра. Правда, папа играл на гармошке, а мама пела. Вообще в те времена это было обычным явлением в рабочих семьях. Я тоже поначалу ходила в школьный хор, а в восьмом классе пошла в театральную студию при Доме культуры железнодорожников.
— Почему вдруг?
— Совершенно случайно, можно сказать, из любопытства: увидела объявление и решила попробовать. В результате прозанималась там два года под руководством замечательного мастера Игоря Борисовича Гудкова. Он ставил с нами сказки, спектакли и при этом был еще актером в театре юного зрителя. Мы, конечно же, ходили в ТЮЗ, смотрели на то, как он играет и нам очень хотелось быть похожими на него. Помню, мне было интересно наблюдать за тем, как режиссер преображается в актера. Возможно, в этот момент я и поняла, что увлечение театром может стать и моей профессией. После окончания школы я поступила на режиссера в Красноярское культурно-просветительное училище, которое окончила с красным дипломом.
— А почему вы захотели стать режиссером, а не актрисой?
— Да, я играла в театре, но быстро поняла, что мне гораздо интересней интерпретировать личный взгляд на пьесу, на трактовку героев. Может быть, при выборе профессии проявился и мой склад характера, выражающийся в стремлении руководить, организовывать людей, ставить им творческие задачи.
— Чем вам запомнились студенческие годы?
— Нашими спектаклями, которые мы ставили на театральных подмостках училища, а затем выезжали с ними на гастроли. После окончания училища, когда я была молодым специалистом, в Доме культуры познакомилась со своим будущим мужем Сергеем — курсантом военного училища. Он находился в отпуске и пришел к нам на мероприятие в красивой авиационной форме, что произвело на меня сильное впечатление.
“Театральная весна”, г. Ханты-Мансийск, 1999 год.
— Наверное, красиво ухаживал?
— Мы виделись редко, поэтому почти каждый день писали друг другу письма, которые до сих пор храню. После окончания училища в 1983 году мы поженились. Затем была служба в Мончегорске Мурманской области и, наконец, в 1988 году супруга направили служить в 763-й истребительный авиаполк Мансийского гарнизона. Я в это время училась в Кемеровском институте культуры, и мне нужно было ставить дипломный спектакль. Тут же обратилась к начальнику гарнизонного офицерского клуба с инициативой о театральной постановке. И вот 7 ноября мы поставили свой первый спектакль, который назывался «Приговор». Главные роли исполняли Евгения Полякова, Юрий Смирнов, Вячеслав Захаров. Постановка была приурочена ко Дню Великой Октябрьской революции и дню образования 763-го истребительного авиаполка, которые отмечались одновременно. В первом отделении был концерт художественной самодеятельности, а во втором шел наш спектакль.
— Чем вам запомнился Север, когда сюда приехали?
— Мы приехали суда в августе, помню, что было тепло, но листва на деревьях уже пожелтела. Природа готовилась встретить золотую осень. Тайга произвела неизгладимое впечатление, но в то же время тревожила. Мы оказались как бы в изоляции: в гарнизоне было всего шесть домов, а вокруг непроходимый лес. Чтобы добраться до ближайшего населенного пункта – поселка Комсомольского, требовался целый день. Прямой дороги не было, поэтому сначала мы добирались до поселка Мансийского на военной машине, а оттуда поездом до Комсомольского.
— А бытовые условия были нормальными?
— Конечно же, нет. Это такое время, когда с продуктами начались сложности — их нам доставляли самолетами. Но мы были молоды, поэтому нас все устраивало. Сейчас я вспоминаю то время как лучшее в своей жизни.
— Ехали на время, а остались навсегда?
— Да, когда мужа сюда перевели, мы были не в восторге. С другой стороны, изоляция позволила нам относительно благополучно пережить перестройку и тяжелые девяностые годы, потому что вопросами обеспечения гарнизона занималось Министерство обороны.
После спектакля “А по утру они проснулись” (по повести В. Шукшина), 1992 год
— Хорошо, давайте поговорим о более приятных вещах — о театральной жизни в гарнизоне. Я, честно, слабо себе представляю, как можно совместить высокое искусство и армейскую службу.
— Первый большой спектакль мы поставили в 1992 году. В постановке тогда было задействовано десять мужчин — офицеров авиаполка. Вообще мне как режиссеру работать с актерами-военными было легко и сложно одновременно. Легко, потому что они очень дисциплинированы. С другой стороны, воинский устав и муштра лишают человека чувства импровизации. Бывали случаи, когда актер-офицер возмущался, если его партнер по сцене менял мизансцену или немного изменял текст диалога. Нередко во время спектаклей или репетиций в полку объявляли боевую тревогу, и актеры убегали со сцены прямо в гриме и костюмах. Условия, в которых жил авиаполк, вносили свои коррективы и в репертуар нашего театра, поскольку по объективным причинам мы были ограничены в декорациях, костюмах и театральном реквизите. Приходилось выручать друг друга, брать вещи напрокат и выносить на сцену. Из всех театральных жанров жители гарнизона предпочитали трагикомедию, которая позволяла поплакать и посмеяться. Со временем, конечно, в нашем репертуаре появились и более серьезные вещи.
— Ваш супруг принимал участие в театральной жизни гарнизона?
— Я очень благодарна мужу за то, что он всегда поддерживал мое увлечение театром, помогая мне не на словах, а на деле. Например, он готовил макет сцены для дипломной работы, делал театральные декорации. Так, для одной сказки совместно с Валентином Арутюняном изготовили механизм, который позволял ступе с Бабой Ягой летать по сцене. Но самое главное, он занимался воспитанием сыновей, поскольку вечерами я репетировала.
— Вы помните то время, когда ваш театр впервые выбрался из гарнизона?
— Конечно, это было в начале девяностых годов, когда мы впервые выехали на театральный фестиваль в город Советский. Ехали на военной машине в сопровождении офицера. Показывали спектакль «Метранпаж», в котором главную роль играл наш знаменитый Николай Воронов. Тогда познакомились с театральным сообществом поселка Советский, а через несколько лет приняли участие в региональном фестивале «Театральная весна» в Ханты-Мансийске. Тогда последовал и первый значимый успех — наш спектакль «Шутки глухомани» получил диплом I степени, а театр удостоился звания народного, которое мы с тех пор регулярно подтверждаем. Примерно с двухтысячных годов мы регулярно участвуем в театральных фестивалях регионального, всероссийского и международного уровней. Так, были на международных фестивалях «Авангард и традиции» в Гатчине и «Ваш выход» в Похвистнево, на всероссийском фестивале «Успех» в Щелыково….
“Театральная весна”, 2018 год
— И все же, чем вы объясните интерес личного состава 763-го истребительного авиаполка к театральному искусству?
— Я думаю, что не последнюю роль в этом сыграли объективные обстоятельства, такие как однообразные армейские будни, удаленность и изолированность гарнизона. Средний возраст офицеров на тот момент был 30 лет и понятно, что военнослужащим хотелось реализовать себя помимо службы. К тому же, у некоторых офицеров, таких как Алексей Бердышев, Александр Синицын, было за спиной театральное прошлое. Служили у нас и студенты-срочники с творческими способностями.
— Ясно, а как театр живет сегодня? Сколько постановок в год у вас бывает?
— За театральный сезон у нас бывает две премьеры, с которыми мы выезжаем в «Югра-презент» или в Советский. Если появляется финансовая возможность, то бывают гастроли в Югре или за пределами автономного округа. В прошлом году, например, выступали в Верхотурье, где нас очень тепло встретили. В течение года активно участвуем в общегородских праздничных мероприятиях. На Новый год ставим два спектакля — для взрослых и полноценную сказку для детей с участием Деда Мороза и Снегурочки.
— Сколько времени уходит для подготовки премьеры спектакля?
— Так как наши актеры заняты на основном месте работы, мы можем репетировать два-три раза в неделю по вечерам. При таком графике репетиционный период занимает три месяца. Актерская труппа — это любители, среди которых есть работники культуры, педагоги, пенсионеры, банковский работник, сотрудник аэропорта.
— Всегда было интересно, чем занимается театральный режиссер.
— Первый этап работы над спектаклем — это читка, когда мы разбираем материал, ищем трактовки образов, характеров, смыслов. Затем я, как режиссер, принимаю решение, кто какую роль будет играть. При этом учитываю сыгранность между актерами, типажи. Есть, конечно, состоявшиеся актерские дуэты или актерские ансамбли, что иногда облегчает задачу. Затем каждому актеру ставлю творческую задачу, которая в конечном итоге сводится к тому, чтобы зритель понял тему спектакля, ощутил посыл, который мы хотим донести. Театральную постановку можно считать успешной, если материал, который нас волнует, затрагивает и зрителя.
20 лет народному театру “Версия”, 2008 год
— Бывают ли сложности у актеров с запоминанием текста?
— Сейчас уже да, учитывая средний возраст актеров (смеется — прим. корр.).
— А суфлер есть у вас?
— Да, но только на репетициях. На спектаклях иногда приходится импровизировать. Партнеры по сцене друг друга выручают, выводят на текст, как мы говорим. И это тоже признак профессионализма — сымпровизировать близко к оригиналу, так, чтобы сохранился темпоритм сцены, и все ощущалось органично.
— На репетициях актеры с вами спорят?
— Конечно, и я это приветствую, особенно на первом этапе работы, когда мнение актеров добавляет ценность постановке. Но когда мы выходим на финишную прямую, всякие дискуссии с режиссером прекращаются.
— Вы строгий режиссер?
— Да, но с возрастом я стала мягче. А раньше у нас были жаркие творческие дискуссии. Тоже вот сначала обижаешься на актеров, а потом думаешь: «Они же хотят как лучше». Мы работаем на один результат, потому что театр предполагает коллективное творчество.
— Что для вас театр?
— Театр для меня — и профессия, и увлечение, и сама жизнь.
— Есть ли у вас любимая пьеса?
— Мой любимый драматург — Александр Вампилов. Я мечтаю поставить его пьесу «Прошлым летом в Чулимске», но пока все как-то не сходится — то главного героя подходящего нет, то что-то еще. А может, для сегодняшнего дня этот материал не так важен. Я сторонник убеждения, что не мы находим пьесу, а она нас.
— Вас обычно трагикомедии находят?
— Это давно уже не так. В последнее время мы ставили драматические произведения «Звериные истории», «Власть тьмы», «Последний срок».
— Много людей приходят посмотреть ваши спектакли?
— Зрительный зал на 150 человек в день премьеры обычно бывает полным.
— У вас нет ощущения нереализованности? Вы человек творческой профессии, с хорошим образованием, безусловно, талантливый, а лучшие годы вашей жизни прошли в таежной глуши…
— У меня никогда не было великих творческих амбиций, стремления покорять столичные театральные подмостки. Все всегда устраивало. После того как авиаполк расформировали, на первое место вышли семейно-бытовые вопросы: нужно было учить детей, поднимать их на ноги. Мне и в голову не приходило, жертвуя интересами семьи, выдвигать на первый план вопросы своей творческой самореализации.
— Давайте, поговорим про спектакль «Материнское поле». Как и почему возникла идея этой постановки?
— В основе спектакля лежит одноименная повесть Чингиза Айтматова. По сюжету деревенская женщина по имени Толгонай потеряла на войне мужа и всех своих троих сыновей. Ее невестка умерла при родах, оставив ей на воспитание неродного внука. Героине пришлось вместо мужа стать бригадиром колхоза и вынести на своих плечах все тяготы жизни, сохранив жизнелюбие, стойкость и веру в то, что все ее лишения были ненапрасными. Так как повесть очень большая, нам при ее адаптации пришлось пожертвовать многими сюжетными линиями и героями, оставив в центре повествования диалог Толгонай и поля, которому женщина пересказывает всю свою жизнь и просит совета. Над пьесой мы начали работать ровно год назад, в январе 2024 года, а в апреле была премьера в нашем Доме культуры и чуть позже на фестивале «Театральная весна». В спектакле поначалу задействован один мужчина и шесть женщин. Актеры театра Илья Свизев и Юрий Михайлов играют Маселбека, сына Толгонай, а актрисы Светлана Рубцова, Татьяна Смирнова, Анастасия Гулецкая, Елизавета Пашина, Мария Митрофанова, Ирина Дулова играют Толгонай в разные периоды ее жизни.
— Почему вашего спектакля не было в «Югра-презенте?
— Потому что получился камерный спектакль, для которого нужен маленький зал. Иначе не получится откровенный разговор со зрителем. Вторая причина – декорации. Наш замечательный сценограф Надежда Макарова создала уникальные декорации: на заднике выложена дорога из сена, тюки сена разложены и на сцене.
— Вы не решились вести сено в Югорск?
— Да, но главная причина, как я уже сказала, камерность.
— Как зрители встретили пьесу?
— Мы понимали, что зритель будет сопереживать, потому что наша работа задевает нерв времени, но успех постановки нас самих ошеломил. Женщины на спектакле плачут. Спектакль получил гран-при на «Театральной весне» и потом мы повезли его на международный фестиваль в Самарскую область, где показали его в зале на 300 человек. Там совершенно незнакомая публика тоже встретила нас овациями. А жюри оценило нашу работу 6 дипломами в различных номинациях.
— Несмотря на то, что спектакль «Материнское поле» на большой сцене в Югорске не ставился, в городе он стал событием года, получив премию главы города.
— Безусловно, это приятно и мне, как режиссеру, и всем нашим актерам.
— Каким вы видите будущее народного театра «Версия»?
— Я оптимист, поэтому надеюсь на то, что театральные традиции в Югорске-2 будут продолжаться. К слову говоря, в свободное от репетиций время я веду детский кружок любителей театра «Ликование», в котором мы занимаемся с ребятами актерскими речевыми практиками, ставим миниатюры. Если для кого-то из моих воспитанников увлечение театром перерастет в профессию, я буду очень рада.
— Ну что ж, тогда завершить разговор предлагаю на оптимистичной ноте. Что у вас в планах на этот год?
— Сейчас мы готовим премьеру спектакля «Скрипка Ротшильда» по пьесе Чехова. Премьера запланирована на апрель. Затем нам нужно будет показать постановку на «Театральной весне». Ко Дню Победы снова поставим «Материнское поле». Это пока основные события театрального сезона 2025 года.
— Желаем вам успехов, благодарных зрителей и творческого вдохновения.
— Спасибо, что уделили внимание нашему маленькому театру с богатой 36-летней историей.
Автор: Иван Абрамов
